Адыгейские хроники (2002). Перегар над Мезмаем
Утром проснулись примерно часов в десять, позавтракали, собрали то, что еще не было уложено в рюкзаки, закупили провиант, а примерно в час пожаловала ростовская команда - прямо на приют Роберта.
Через полчаса погрузка в машины состоялась, и мы уже катили в сторону Лаго-Наки. На пещере Нежной случилась первая остановка - там были оставлены машины. А мы, палимые солнцем и изрядно нагруженные, пошли вниз по Мезмайской дороге.
Шлось хорошо, правда, мои кроссовки приказали долго жить километре эдак на втором - пришлось доставать свои башмаки LaSportiva и переобуваться.
Я изрядно вырвался вперед, поэтому был слегка удивлен, когда вся компания догнала меня на сеновозе - огромном КАМАЗе с сеном. Машина притормозила и я тоже забрался на верхотуру - огромную кучу сена в кузове. Ухватившись за веревку, которой сено кренилось к бортам грузовика, я удобненько разлегся и преисполнился философского отношения к жизни. Лишь изредка это настроение сбивали ветки деревьев, со свистом пролетавшие над головой.
И вот показался Мезмай весь в голубовато-прозрачной дымке.
- Что это над Мезмаем? - задал кто-то вопрос.
- Перегар..., - задумчиво-мечтательно протянул кто-то из ростовчан.
Минут через десять мы сгрузились с машины и вскорости уже ставили палатки на знаменитой Завадовой поляне - месте проведения очередного бардовского фестиваля. Там уже было полно народа, горели костры, звенели гитары и бутылки.
Мы выставили палатки, сообразили ужин, поели и тут мне вдруг стало плохеть - поднялась температура, разболелась голова, обрушилась слабость. Я уполз в палатку, однако тут же Катрин вызвала на консилиум Юрича - врача-иглотерапевта ( одного из приехавших ростовчан ). Тот посмотрел на меня, поспрашивал о самочувствии, затем обхватил меня руками и надавил на грудную клетку. Мой позвоночник оглушительно хрустнул, а я медленно потерял сознание, правда очухался почти сразу же и почувствовал некоторое облегчение. Вердикт был таким - из-за переохлаждения чуть-чуть пострадали почки. После этого меня вернули в палатку, напоили колдрексом и я мгновенно заснул. Вот так я и провел открытие фестиваля бардовской песни.
На следующий день я был уже вполне дееспособен, собирал дрова на костер, слушал вечерний костер, сушил подмокшие от дождя шмотки. А утром следующего дня мы уже пошли на Лаго-Наки - очень хотелось на Фишт.